Skip to content

Путешествие длиною в жизнь PDF Печать E-mail
Автор: Administrator   
17.09.2008 01:16

Читая новую книгу Владимира Британишского "Поэзия и Польша. Путешествие длиной полжизни" (М., Аграф, 2007), ловишь себя на мысли: в любезной сердцу автора Польше поэтов оказывается больше, чем во всем остальном мире. Каждый, с кем встречается автор, или поэт, или человек, прекрасно разбирающийся в поэзии и пишущий о ней.

Причем среди этой массы нет ни одного плохого - ни поэта, ни человека. У людей еще встречаются, как прежде говорили, отдельные недостатки, у поэтов - нет: просто у каждого, как говорят уже сейчас, своя ниша, свое место под не очень горячим польским солнцем.

Объяснить такое положение вещей нетрудно: Британишский не просто знает в своей любимой Польше всех и всё, что хоть как-нибудь связано с поэзией, но и обладает редчайшим среди литераторов даром: замечать в современниках и писать о них только хорошее. А его, как выясняется, не так уж и мало.

Британишский дал своей книге подзаголовок "Путешествие длиной полжизни", но это, пожалуй, не совсем точно: читаешь эту книгу и понимаешь, что путешествие поэта в страну поэзии занимает всю его жизнь, никакой другой половины уже не остается. Еще с большим правом можно было назвать эту книгу путешествием длиной в две жизни: везде и всюду, наяву или в мыслях, рядом с Британишским всегда находится его жена и верная спутница поэтесса Наталья Астафьева, блестящий переводчик-интерпретатор польской поэзии ХХ века.

Как поэты, Астафьева и Британишский до сих пор не оценены по достоинству. Но это - тема другого разговора: сейчас уместнее думать о том, что эта уникальная в нашей литературе пара успела за свою долгую жизнь. Результат впечатляет: только в последние годы из-под их пера вышли три тома авторской антологии "Польские поэты" и "Польские поэтессы", солидный двуязычный том собственных стихов на русском и в переводах разных авторов на польский ("Двуглас". М: Прогресс-Плеяда, 2005), книги переводов Британишского из З. Херберта и Ч. Милоша, солидный том статей и очерков Британишского "Речь Посполитая поэтов" (СПб.: Алетейя, 2005).

Последнюю из названных книг особенно интересно сопоставить с "Поэзией и Польшей": если в "Речи" перед нами расположенные в строгой хронологии традиционные статьи об отдельных авторах, от Яна Кохановского до Виктора Ворошильского, то в новой книге господствует особым образом организованный художественный беспорядок: слово цепляется за слово, факт за факт, имя за имя. И в результате мы смотрим на поэтов и поэзию не через стекло аквариума, а видим их непосредственно рядом с собой, кажется, можем даже потрогать своими руками.

Эту иллюзию создает постоянно звучащий со страниц книги взволнованный голос автора: его в полном смысле слова лирическое "я", а чаще "мы", поскольку, как я уже говорил, Британишский ни на минуту не расстается со своей Наташей. Недаром он и одну из своих первых поэтических книг назвал ее именем, и "Поэзию и Польшу" посвятил "соавтору этой моей (нашей) книги и соавтору моей (нашей) жизни".

Русская поэтесса Наталья Астафьева, первые стихи которой заставили послевоенную критику заговорить о новом большом поэте, по происхождению, по корням - полька, ее отец погиб, выбросившись из окна известного дома на Лубянке в 1933 году. Значит, она - тоже часть Польши, которую так любит и знает Британишский. На польских кладбищах лежат ее предки, польская речь звучит для нее как второй родной язык. И если половина книги рассказывает о Польше и ее людях, то вторая - о том, как семья поэтов собирается в Польшу или размышляет об этой стране и ее поэтах, о том, как их переводить и издавать, о своих далеких (как нередко оказывалось в последние десятилетия) друзьях.

Естественно, в книге очень много стихов, большинство из которых переведено Астафьевой и Британишским; много редких фотографий. Кроме того, в 284 фрагментах, составивших книгу, масса интереснейших рассуждений о политике и поэзии, о стихосложении и истории, о людях и воздухе "страны поэтов", с которой мы столько веков живем рядом и так трагически не понимаем ее близкой нам славянской души. Души, как показывает Британишский, удивительно тонкой и поэтической.

В аннотации к книге сказано очень точно: "Это книга поэта о стране поэтов". Здесь важно и одно, и другое: не просто книга о стране поэтов, но книга, написанная поэтом, человеком, причастным к Поэзии: в равной степени русской (Британишским написано немало прекрасных, ставших хрестоматийными стихов - например, о русской истории, которой он посвятил целую книгу), польской (которую он всю жизнь изучал и переводил), и американской (в последние годы, наряду с оригинальными стихами, прозой и эссе и польскими переводами поэт выпустил авторскую антологию переводов американских поэтов "От Уитмена до Лоуэлла" и томик своих избранных переводов стихотворений Э.Э. Каммингса).

... Предпоследний, 283-й фрагмент книги посвящен известному польскому поэту Тадеушу Ружевичу, точнее, его поздним, последним стихам. Явно размышляя одновременно и о своей поэзии, русский переводчик пишет: "Сколь бы мрачными ни были его суждения, видения и сны - это все-таки возрождение надежды. Уже потому, что они есть. Если поэт пишет, значит он отчаялся не окончательно".

И продолжает: "Поэзия, в сущности, синоним жизни народа. Может быть, это верно не для каждого народа, но для поляков - наверняка. И если не умерла, не згинела польская поэзия, стало быть, не згинела и Польша... может быть, жизнь-поэзия еще раз отодвинет "призраки-тьму-смерть", и сегодняшнее ощущение конца света - преждевременное?"

В свое время Гёте объединил в названии книги своей жизни поэзию и правду. Британишский, не раздумывая, заменяет в этой паре правду на Польшу - край, где есть и правда, и надежда, и поэзия. И его вечная любовь.

И последнее, что хотелось бы отметить: точность выбора издательства "Аграф", уже не в первый раз радующего читателей книгами, выходящими в серии "Символы времени". Здесь нет авторов всем известных, зато каждый из них - действительно настоящий, подлинный символ своего времени.

книги автора

Обновлено 21.01.2010 17:29